Адрес моего кабинета в Москве:
Нижняя Красносельская улица, дом 5, строение 1
2 мин. от метро Красносельская
Нижняя Красносельская улица, дом 5, строение 1
2 мин. от метро Красносельская
🕐 Пропустил сеанс — платить или нет?
Как лакановский анализ обходится с правилами?
Когда люди узнают, что в лакановском психоанализе нет универсального регламента — типа «пропустил, оплати» — реакции две. Одни думают: «Значит, можно делать что угодно». Другие пугаются: «Нет рамок — значит, хаос».
Но отсутствие заранее заданной рамки — это не вседозволенность. Это другая логика того, как порядок вообще появляется в жизни.
Представьте ребёнка, которому хотят рассказать, что совать пальцы в розетку опасно. Первый путь — запрещать заранее: «Нельзя! Потому что я так сказала». Ребёнок слушается, но закон остаётся для него чужим, господским: он держится не из понимания, а из страха наказания. Второй путь — дать ему лизнуть батарейку. Пусть почувствует щипок тока на кончике языка. Теперь он знает не потому, что ему запретили, а потому, что столкнулся с электричеством сам. Закон стал его собственным опытом.
В большинстве видов психотерапии и в других направлениях психоанализа рамку дают заранее: контракт, фиксированная длина сеанса, правила оплаты пропущенных сеансов. Это как запрет на розетку, произнесённый до того, как ты вообще потянулся к ней рукой. Удобно, безопасно — но закон звучит голосом Другого: «здесь всё уже решено за тебя».
Как проходит сеанс лакановского психоанализа? Иначе. У переменной длительности сеанса есть свой смысл: ты не знаешь заранее, когда тебя остановят, — и поэтому не можешь спрятаться за ожиданием. Каждый срез ставит вопрос: что ты только что сказал? чего избежал?
Пропуск сеанса в этой логике — не «нарушение договора», а батарейка, которую ты сам лизнул. Вопрос не «сколько ты должен по регламенту?», а «от какой речи ты ушёл? что так и не прозвучало?».
Пропуск становится материалом анализа, а не административным фактом.
А теперь ответ на частый вопрос: оплачиваются ли пропуски в лакановском психоанализе?
Универсального правила нет. Как обходиться с пропущенной встречей, решается в каждом анализе отдельно, в диалоге между аналитиком и анализандом. Иногда пропуск оплачивается, иногда нет — это не шаблон, а часть самой работы.
Деньги в лакановском анализе не формальность: они включены в перенос, имеют вес и смысл. И то, как двое обходятся с пропуском, само становится аналитическим материалом.
Почему это важно? Потому что жизнь — не розетка, которую можно просто запретить. Если закон всегда приходит извне, человек всю жизнь ждёт, что кто-то решит за него: где граница, что можно, что нельзя.
Задача анализа — не выдать готовый свод правил, а провести человека через его собственный опыт, чтобы закон стал его необходимостью, а не чужим запретом.
Отсутствие заранее установленных правил — это не разрешение делать что угодно. Это способ поставить говорящего перед его собственной речью: здесь никто не решит за тебя, и именно поэтому здесь что-то может измениться.
Автор статьи — Люся Иванова
Но отсутствие заранее заданной рамки — это не вседозволенность. Это другая логика того, как порядок вообще появляется в жизни.
Представьте ребёнка, которому хотят рассказать, что совать пальцы в розетку опасно. Первый путь — запрещать заранее: «Нельзя! Потому что я так сказала». Ребёнок слушается, но закон остаётся для него чужим, господским: он держится не из понимания, а из страха наказания. Второй путь — дать ему лизнуть батарейку. Пусть почувствует щипок тока на кончике языка. Теперь он знает не потому, что ему запретили, а потому, что столкнулся с электричеством сам. Закон стал его собственным опытом.
В большинстве видов психотерапии и в других направлениях психоанализа рамку дают заранее: контракт, фиксированная длина сеанса, правила оплаты пропущенных сеансов. Это как запрет на розетку, произнесённый до того, как ты вообще потянулся к ней рукой. Удобно, безопасно — но закон звучит голосом Другого: «здесь всё уже решено за тебя».
Как проходит сеанс лакановского психоанализа? Иначе. У переменной длительности сеанса есть свой смысл: ты не знаешь заранее, когда тебя остановят, — и поэтому не можешь спрятаться за ожиданием. Каждый срез ставит вопрос: что ты только что сказал? чего избежал?
Пропуск сеанса в этой логике — не «нарушение договора», а батарейка, которую ты сам лизнул. Вопрос не «сколько ты должен по регламенту?», а «от какой речи ты ушёл? что так и не прозвучало?».
Пропуск становится материалом анализа, а не административным фактом.
А теперь ответ на частый вопрос: оплачиваются ли пропуски в лакановском психоанализе?
Универсального правила нет. Как обходиться с пропущенной встречей, решается в каждом анализе отдельно, в диалоге между аналитиком и анализандом. Иногда пропуск оплачивается, иногда нет — это не шаблон, а часть самой работы.
Деньги в лакановском анализе не формальность: они включены в перенос, имеют вес и смысл. И то, как двое обходятся с пропуском, само становится аналитическим материалом.
Почему это важно? Потому что жизнь — не розетка, которую можно просто запретить. Если закон всегда приходит извне, человек всю жизнь ждёт, что кто-то решит за него: где граница, что можно, что нельзя.
Задача анализа — не выдать готовый свод правил, а провести человека через его собственный опыт, чтобы закон стал его необходимостью, а не чужим запретом.
Отсутствие заранее установленных правил — это не разрешение делать что угодно. Это способ поставить говорящего перед его собственной речью: здесь никто не решит за тебя, и именно поэтому здесь что-то может измениться.
Автор статьи — Люся Иванова
